Пандурочка — Салиас Евгений

Верстах в тридцати от города Кирсанова, в глухом месте, с трех сторон окруженном дремучим лесом, стояла усадьба Кузьминка. Барский дом и надворные строения помещика средней руки отличались тем, что были совсем новые, как бы с иголочки

Отец — Дю Морье Дафна

Знаете, что мне с самого начала бросилось в глаза — этого нельзя было не заметить, — привязанность этой пары друг к другу. Я видел, как она его встречала, когда он возвращался после целого дня на море, где ловил рыбу, пока она оставалась дома. К вечеру она шла на озеро и оттуда по пляжу к морю.

Золотой мак — Лондон Джек

У меня есть поле, засеянное маком. Иначе говоря, по милости божьей и снисхождению моих издателей я имею возможность каждый месяц вручать разные золотые монеты конторскому служащему и, в порядке компенсации за эти золотые монеты, снова приобретаю временное право собственности на засеянное маком поле.

Красное божество — Лондон Джек

Опять этот рвущийся ввысь звук! Отмечая по часам время, в течение которого слышался этот звук, Бэссет сравнивал его с трубой архангела. Он подумал о том, что стены городов, наверное, не выдержав, рухнули бы под напором этого могучего, властного призыва.

Горе — Чехов Антон

У токаря Григория Петрова зимой тяжело заболела жена Матрена и он повез её на санях на соседской лошади в земскую больницу. Дорога до больницы была около 30 верст. По дороге он говорил с женой, уговаривал её потерпеть. Однако в пути заметил, что снег перестал таять на её лице. Петрову становится...

Повесть о богоугодном дровоколе — Лесков Николай

Во главе тамошнего местного духовенства находился тогда епископ, человек, надо полагать, очень добрый, участливый и чистосердечный. Он принимал скорбь народа близко к своему сердцу и сам усердно молился, чтобы Бог послал дождь на землю, но дождя все-таки не было.

Забыл!! — Чехов Антон

Помещик Иван Гауптвахтов, замученный жарой и грузом покупок, заглядывает в музыкальный магазин за обещанными жене и дочери нотами. Но, уже вступив в разговор с вежливым продавцом-немцем, с ужасом осознает, что напрочь забыл название требуемой композиции!

Башмаки — О. Генри

Джон де Граффенрид Этвуд объедался лотосом сверх всякой меры: ел корни, стебли и цветы. Тропики околдовали его. С энтузиазмом принялся он за работу, а работа у него была одна: забыть во что бы то ни стало Розину.