Вижу поле... — Стрельцов Эдуард

Вижу поле... — Стрельцов Эдуард

Эдуард Стрельцов обращается к важному периоду отечественного футбола — 1950–1960-м годам. В центре повествования — крупные достижения того времени: победа советской команды на Олимпийских играх в Мельбурне и завоевание Кубка Европы. Эти события показаны не только как спортивные результаты, но и...
Аптекарша — Чехов Антон

Аптекарша — Чехов Антон

Ночная улица погружена в тишину, которую нарушает лишь тусклый свет аптеки. За прилавком находится жена Черномордика — женщина, уставшая от однообразия и тоски. Ей так тяжело на душе, что хочется выть по-волчьи, но вокруг всё остаётся неподвижным и будничным: фонарь, пустая улица, аптечное...
Доля секунды — Болдаччи Дэвид

Доля секунды — Болдаччи Дэвид

Телохранитель Кинг не сумел предотвратить покушение на кандидата в президенты Риттера. Убийца Арнольд Рамсей был задержан, предстал перед судом и получил наказание. Однако спустя годы история получает неожиданное продолжение: новый кандидат на президентский пост похищен, а обстоятельства...
Дома Исзма — Вэнс Джек

Дома Исзма — Вэнс Джек

Ботаник Эйли Фарр прибывает на Исзм, но знакомство с планетой быстро превращается в опасное расследование. Здесь готовится дерзкая попытка похитить женскую особь Дома — полуразумного растения, которое считается величайшим сокровищем этого мира. Эйли оказывается втянута в события, где научный...
Тутанхамон и сокровища его гробницы — Кацнельсон Исидор

Тутанхамон и сокровища его гробницы — Кацнельсон Исидор

Книга посвящена открытию гробницы египетского фараона Тутанхамона, которое в начале XX века совершил английский археолог Говард Картер. Автор помещает это событие в исторический контекст и рассказывает об эпохе, в которую жил и правил юный фараон, помогая лучше понять значение найденного...
Стихотворения. Переводы — Мандельштам Осип

Стихотворения. Переводы — Мандельштам Осип

Поэтическое наследие Осипа Мандельштама в этом издании представлено широко и разнообразно. Наряду с известными стихотворениями сюда вошли произведения для детей, шуточная лирика, тексты в разных редакциях и авторские наброски. Такое построение позволяет увидеть не только завершённые стихи, но и...
Дороги, которые мы не выбираем — Тертлдав Гарри

Дороги, которые мы не выбираем — Тертлдав Гарри

Земля становится целью внезапного вторжения: на планету высаживается десант роксоланцев под командованием капитана Тограма. Пришельцы превосходят людей в освоении межзвёздных перелётов и рассчитывают использовать это преимущество в борьбе за победу. Однако техническое превосходство не гарантирует...
Трубка снайпера — Зарубин Сергей

Трубка снайпера — Зарубин Сергей

В центре повествования — судьба Семёна Даниловича, рядового советского солдата и снайпера, прошедшего войну от Валдайских высот до последних боёв с нацистской Германией. Его фронтовая история связана с необычной деталью: за каждого уничтоженного врага он ставил отметку на своей курительной...
Пи-человек — Бестер Альфред

Пи-человек — Бестер Альфред

Главный герой обладает экстраформным восприятием — особым свойством, которое не становится преимуществом, а превращается в тяжёлое испытание. Он вынужден постоянно всё компенсировать и жить с ощущением, что обычные человеческие привязанности ему недоступны: ему нельзя любить и нельзя быть...
Шкура оборотня — Стайн Роберт

Шкура оборотня — Стайн Роберт

История строится вокруг опасной встречи фотографа с оборотнем. Для человека, привыкшего искать необычные кадры и не отступать перед редкими сюжетами, живое чудовище становится уникальным объектом съёмки. Но оборотень воспринимает происходящее совсем иначе: перед ним не сенсационный материал, а...
Отшельник — Чулаки Михаил

Отшельник — Чулаки Михаил

Произведение Михаила Чулаки знакомит слушателя с автором, чья литературная работа была тесно связана с медициной, общественной жизнью и наблюдением за человеком. Чулаки родился и жил в Ленинграде, получил профессию врача-психиатра и шесть лет работал в одной из старейших психиатрических больниц...
Пацан — Хэвок Рэйн

Пацан — Хэвок Рэйн

В пятом рассказе Хэвок Рэйн продолжает линию произведений, уже знакомую поклонникам её творчества. Автор сохраняет узнаваемую манеру: персонажи становятся объектом жёсткой, намеренно провокационной игры, а повествование не стремится смягчать происходящее или подстраиваться под привычные ожидания....